Режиссер Сергей Соловьев в Омске: «Никто не хотел тех перемен, которые произошли, и я подпишусь под этими словами кровью!»

Сергей Соловьев привез на «Киносозвездие» продолжение своего культового фильма «Асса», в котором в 1987 году снял легенду российской музыки - Виктора Цоя. Встреча со зрителями прошла на одном дыхании. «Комсомолка» публикует самые интересные фрагменты беседы.

«Просто хотел съесть Меньшова»

- Мне говорят, что в первой «Ассе» я угадал дух времени. Ничего я там не угадывал! Я думал, как же мне Владимира Меньшова погубить? Да-да, именно так! У меня просто картина одна провалилась, когда его «Москва слезам не верит» шла в кинотеатрах.

Тогда я начал искать способ, как мне съесть Меньшова. В итоге появилась одна идея - индийское кино. Представляете?! Индийское кино, снятое в России! Но ведь кто-то в нем должен был петь. В итоге мне посоветовали съездить к одним музыкантам в Ленинград. Там я и встретил Бориса Гребенщикова, Цоя, Сергея Африку Бугаева и всю эту компанию, музыка которой проходит через весь первый фильм.

«Иногда возникает желание взять веревку и мыло…»

- Для меня фильм «2 Асса 2» важный. И даже более важный, чем первая «Асса». Я не был большим любителем советской власти. И новые времена тоже не вызывают никакого восторга. В новое время мы потеряли то важное, что нужно людям. И это вызывает оторопь, полную ненависть!

Я посчитал необходимым снять вторую «Ассу», потому что первая завершалась песней Цоя «Перемен!» На том концерте, вошедшем в фильм, собрались где-то восемь тысяч человек! Я тоже стоял в толпе, тоже махал рукой, кричал: «Перемен!» Это был честный романтический порыв.

Но ни один человек из той толпы не знал, каких перемен он хочет. И я не знал. Но ни один человек не хотел тех перемен, которые произошли. Подпишусь под этими словами кровью, прокусив палец! Ни один!

Так я почувствовал себя лгуном. Неким козлом-провокатором, который закричал: «Перемен!», а толпу, шедшую за ним, пустили на мясо. Чувство получившейся фальши заставило меня снять второй фильм. И как комментарий к первой «Ассе», и как самостоятельную картину.

В ней есть моменты, которые вызывают желание взять веревку и мыло. Благосостояние, количество выпитого и съеденного. Но уныние - страшный грех! Нельзя без ясности и понимания того, что, черт возьми, происходит вокруг нас! Нельзя без любви и бережности друг к другу, к хорошим людям.

«Мне говорили, что в кино у меня ничего не получится»

- Когда в 1971 году состоялся мой дебют в полнометражном кино с фильмом «Егор Булычов и другие» - меня сразу выгнали из кино. Я ушел на телевидение, спустя год снял «Станционного смотрителя» с Михалковым, но меня выгнали и оттуда. Причем сказали:

«У тебя ничего не получится, если ты такие фильмы снимать будешь!» Кстати, Никиту тогда прямо со съемок забрали в армию. Помню, приехали два автоматчика… А директор картины - репрессивный такой человек - рявкнул: «А тебя почему не забрали?!» Это все временно, говорю, заберут.

В итоге у меня возникло живое ощущение, что я совершил какое-то страшное преступление. Это непонятное, но очень ценное чувство в кинематографе.

Сергей Соловьев привез продолжение своего культового фильма «Асса»

Фото: Николай КРИВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

«Ценностью стало количество бабла»

- Понимаете, все беды нашего кино от того и происходят, что нас учат во все времена комфортно обслуживать население. Я не понимаю, с какой это стати я вообще должен кого-то обслуживать?!

Есть кино как способ выкачивания денег. Там тебе дадут мешок поп-корна, вышибут из тебя 300 рублей, а потом поторопят выйти из зала, так как в очереди стоят уже новые зрители и ждут.

Но настоящее кино - это когда режиссер с экрана беседует со зрителем. Он уважает собеседника и не пытается ему понравиться. Иначе он - мерзавец! В школе ученикам сейчас твердят: «Ты должен быть успешным!» Это бред! Встав на труп товарища, ты станешь на 20 сантиметров выше. Не надо быть успешным, не надо нравиться! Знаете, в человеческих трудностях вся сила жизни.

Скажем, я состоялся только благодаря тем людям, которых повстречал. Я не от природы режиссер. И у меня оператор не только технический помощник, выбирающий экспозицию. Без тех, с кем работал, я бы не смог ничего. Мы же не машинки для снимания кино!

Вспоминается великий кинематограф второй половины XX века. Он стал колоссальным интеллектуальным возбудителем для людей. Пример - Антониони. Он говорил: «Я 20 лет продержался на том, что никто ничего в моих картинах не понимал». Но он упорно настаивал на своем, говорил то, что думал, - и только так можно вызвать уважение зрителя.

Сейчас диалог со зрителем исчезает. Количество бабла стало ценностью, а не интеллектуальное общение. Но так не должно быть! Я своим студентам говорю: «Не пишите и не снимайте того, что я и без вас знаю! Ведь каждый из вас - это колоссальный мир человеческих тайн». И когда мне они приносят то, чего я не знаю, - я испытываю невероятные ощущения. Слава богу, пока руки и ноги не отрывают за то, что ты говоришь, что ты думаешь. Такая возможность есть пока!

«Шнуров позвонил мне ночью и прочитал стихи»

- «2 Асса 2» - картина огромной надежды на хорошее. Потому что в ней снимались такие люди, как Юра Башмет - великий музыкант, дирижер и альтист - и Сережа Шнуров. Говорят, урка и уголовник, которого нельзя пускать в общество. Неправда! Шнур - это самый интеллигентный и умный человек из всех, что я повстречал за последние 15 лет. Он компонентами своего художественного творчества в быту не пользуется.

Кто-то высказывался, что в картине он заменил Цоя. Никого нельзя заменить! После исчезновения человека - дыра. Но Сережа сумел… Вообще, я хожу на «Ленинград», и, когда на их концертах звучат духовые инструменты, у меня появляется ощущение счастья и того, что я буду жить еще лет 100! А поет Шнуров черт знает о чем…

Представляя картину на «Кинотавре», он, постеснявшись, отказывался петь. Только если с тобой, говорит. В итоге я пел вместе с ним. Конечно, всех вариантов мата не знал, но мне подсказывали.

Помню, однажды ночью раздался звонок:

- Ты спишь?

- Ну да.

- А почему не звонишь мне? Я стихи вот написал - прочитать тебе хочу. По-моему, хорошие.

Я слушал 15 минут. Были такие строчки: «Стас Михайлов, Жанна Фриске, на колесах литые диски. Любит наш народ всякое г*но».

- Пришли мне стихи по SMS, - попросил я.

- Нет, не могу. Я уже их на музыку накладываю, - ответил Шнуров.

Кстати, на съемках между ним и Башметом был разговор. Я шел сзади и невольно подслушал. Башмет говорит: «Вот ты взрослый человек. Ты соображаешь, что ты несешь?! Ты в интервью «Комсомольской правде» заявил, что знаешь меня шесть лет и за все это время не видел меня трезвым! Я музыкант с мировым именем, а ты такое рассказываешь «Комсомолке», у которой невероятные тиражи. На всю Россию, считай, говоришь!» А Шнуров отвечает: «Юр, ну ты странный! Я что, на всю Россию врать, что ли, должен?»

«Нет никакой надежды на «Единую Россию»

- Я слышал, в Омске экстремальным туристам выдают кандалы и ведут по этапу (см. «Раздается средь берез звон кандальный - то снимает стресс турист экстремальный» на сайте kp.ru)? Это же просто маразм! Почему? Зайду издалека. Однажды День Москвы совпал с днем рождения Пушкина. Иду по улице, а навстречу - первый человек, переодетый в Александра Сергеевича, второй, третий. Празднуем, говорят. Нет, праздник в таких фальшивых проявлениях - это маразм! Страшно укорениться во всей этой чуши. В акциях, кандалах, костюмах Пушкина. Хрень!

Как-то раз один студент принес мне два больших тома стихов с 1950 по 2000 годы. «Читать не буду!» - сказал я, потому как знаком с творчеством всех поэтов этого времени. А потом полистал и понял, что о существовании многих авторов я и не догадывался. А стихи были гениальные! Окуджава всего лишь стоял в ряду этих людей. Мы их не знали. Но важно, что их знали те, кому они писали свои стихи!

В этом-то и надежда! В настоящей вашей жизни! И никакой надежды на акции, на советника Путина по финансовым вопросам и на телок, которых олигарх вывозит на остров и скачет с ними как козлик! Важна не «Единая Россия», не Народный фронт. Это все - публичный фантом жизни. Важна ваша другая жизнь. Она - самая настоящая!