Омский чиновник Илья Дубин, которого подозревают в получении взятки: «Последние два года жил в ожидании, что меня арестуют»

Чиновник не признает своей вины.

Фото: Федор СКВОРЦОВ. Перейти в Фотобанк КП

Пообщаться по телефону с директором департамента образования омской мэрии Ильей Дубиным, ставшем фигурантом уголовного дела, сейчас непросто.

– После того, как следствие изъяло мой мобильный, а потом вернуло его, половина моих друзей жалуется, что до меня теперь невозможно дозвониться. Либо я не слышу говорящего, либо меня, – пояснил он.

Но после долгих попыток мы все-таки дозвонились до чиновника, который согласился ответить вопросы и рассказать свою версию событий. Пообщаться он пригласил нас к себе домой.

«Я спрашивал, что происходит, а мне в ответ: «Руки на капот!»

Мы попросили Илью Дубина вспомнить 7 июня, когда силовики задержали его и изъяли меченые купюры.

– Первая половина дня в пятницу была полностью забита. Я договорился с врачом выкроить время, чтобы к трем часам свозить своего младшего сына к нему. У него выступила аллергия. После заседания в горсовете приехал на работу под конец обеденного перерыва. В этот момент позвонил мой товарищ Цветков (раньше вместе работали) и настойчиво так говорит: «Илья, надо встретиться. Я подъеду ненадолго». Мы эту встречу не планировали, и я ему ответил: «Саныч, мне ребенка нужно везти». Но он сказал, что это ненадолго. Я встретил его, после чего мы поднялись в мой кабинет. По дороге он сказал, что привез часть долга - 22 тысячи рублей (я ему занимал 25 тысяч). Сказал, что по остальным деньгам разберемся позже. В кабинете мы пообщались минут семь на тему детей и вместе спустились вниз. В свой автомобиль я садился уже один.

В этом доме в центре Омска на пятом этаже живет Илья Дубин.

Фото: Федор СКВОРЦОВ. Перейти в Фотобанк КП

Илья Дубин говорит, что после этого поехал за своим сыном в детсад, который находится на улице 70 Лет Октября. Однако на парковке перед садиком его ждали.

– Я припарковался и вышел из машины. Время было около 14 часов. Смотрю, автомобиль странно подпирает меня. Хотел сделать замечание, чтобы водитель отъехал подальше, но в этот момент ко мне подошел неизвестный с удостоверением и представился сотрудником какой-то службы. Он попросил меня стоять у машины.

Дальше, по словам директора департамента образования, началось что-то невообразимое.

– Я спрашивал, что происходит. А мне в ответ: «Руки на капот!». Я говорю: «Не собираюсь я руки на капот класть». Когда подъехало еще около десятка человек, видно было, что у них появилась какая-то бравада, смелость. Начали меня хватать за руки. Потом сзади я вдруг почувствовал удар по ноге. Неоднократно меня пытались поставить на растяжку. В какой-то момент я увидел, кто меня пинает и сказал ему: «Еще раз так сделаешь, я сделаю тебе неприятно». Конечно, может, это несколько грубо было, но без брани. Тем не менее, я еще раз получил по ноге. Тогда я повернулся и сказал, делайте что хотите, но я в позу звездочки становиться не буду.

«Я три раза приходил на допрос в спортивном костюме и с вещами»

– Что было дальше?

– Подошел человек, которого я узнал. Он занимался расследованием уголовного дела в отношении моего первого заместителя Людмилы Мыльниковой (в феврале прошлого года она была обвинена в получении взятки в 300 тысяч рублей, – Прим. авт.). Он в достаточно ехидной форме представился и сказал, в чем я обвиняюсь. Спросил, была ли у меня встреча с гражданином Цветковым. Я ответил, что полчаса назад. Тогда мне сказали, что я от Цветкова незаконно получил деньги за какую-то ускоренную подготовку документов. Спросили, где лежат деньги. Я сказал, что в левом кармане. Попросили не трогать их и стоять смирно.

Несмотря на тяжелые времена, глава департамента образования признается, что старается не терять самообладания.

Фото: Федор СКВОРЦОВ. Перейти в Фотобанк КП

– Получается, вас подставил друг?

– Я уверен, что он не имел здесь никакого умысла очернить меня. Не знаю, я, конечно, уже устал ошибаться в людях. Но я даже не могу предполагать такое. Прекрасный человек из прекрасной семьи. И в мыслях нет, что он мог стать участником подставы.

– Как тогда меченые купюры оказались у вас?

– Сам я знаю, как это произошло. Догадываюсь, но пока говорить об этом не хотел бы. Но есть еще один факт, который должен вас заинтересовать. Первые дни следствие всячески создавало видимость, что меня посадят в следственный изолятор. На столе лежала соответствующая справка, меня возили на медэкспертизу. Серьезно. Я три раза приходил на допрос с вещами и в спортивном костюме. Было тяжело.

– Это личная обида чья-то? Кто-то сводит с вами счеты или же, по-вашему, это политика?

– Если и личная обида, то совсем уж получается некрасиво. Отношения можно выяснять другими способами, особенно между мужчинами. Все мои мысли сосредоточены сейчас на том, как выйти из этой ситуации. Я понимаю, что сделать это просто так не получится никогда. Когда у тебя нашли меченые деньги, доказать что-то сложно. Это утопический процесс. Но надеюсь на своих адвокатов Деревянко и Завьялова.

«Последние два года жил в ожидании, что за мной придут»

– За вами силовики долгое время наблюдали. Чувствовали это?

– Конечно, я знал, что за мной следят. Ощущал это на себе и много чего видел. Я вообще последние два года жил в ожидании, что ко мне придут ночью в любой момент и постучат в дверь. Потому что на работе была проверка за проверкой.

По словам Ильи Дубина, в ожидании должностных лиц, которые должны были приехать к месту задержания, он простоял на парковке больше получаса. Телефон у него изъяли. К этому моменту из детсада уже вышла заведующая, которая не могла понять - почему Илья Дубин не забирает ребенка. Однако силовики сказали ей зайти в здание.

Проводить личный досмотр на улице чиновник отказался. Предложил сесть в один из автомобилей и досмотреть его там. Говорит, что зеваки уже начали снимать все с балконов на телефоны.

– Все могло быть еще жестче. Мне оперативники в личном разговоре пояснили, что у них была ориентировка. И меня нужно брать с группой захвата, которая кладет лицом вниз. Что я якобы обязательно окажу сопротивление как наглый, грубый и физически сильный, – ухмыляется чиновник. – Я добровольно достал все деньги из кармана. Они начали сверять номера купюр из пачки. Насколько я помню, у них совпало из 22 купюр лишь 8. В этот момент у силовиков была большая радость. Единственное, в их разговорах я слышал недоумение: «А куда остальные купюры-то делись?». Изъяли и личные средства – 29 тысяч рублей. В этот день мы пошли покупать моей гражданской супруге Софье туфли. Прошли по магазинам на улице Ленина. Нам сказали, что скоро будут акции, поэтому мы решили подождать. 10% скидки для нас неплохие деньги (улыбается).

Илья Дубин говорит: долгое время он не мог предупредить свою бывшую супругу, что не сможет забрать ребенка. С его слов, ему не давали ему возможности позвонить.

После предъявленного обвинения жизнь чиновника состоит из ожидания важных звонков.

Фото: Федор СКВОРЦОВ. Перейти в Фотобанк КП

– В какой-то момент я их уговорил. Мне сказали, что могу позвонить и сказать, что не получится забрать ребенка. Но причину называть нельзя. Я так и сделал. Как только я закончил предложение, у меня выхватили телефон. Потом мне предложили досмотреть мой автомобиль, на что я им сказал: «Ребят, вы шоу здесь и так устроили. Садитесь со мной, и поедем куда скажете. В итоге заехали в один из дворов возле здания УМВД на Ленина,2. Когда меня начали допрашивать, я вспомнил ситуацию с Мыльниковой. Первое время обычно лучше вообще ничего не говорить, тем более у меня не было адвоката. А в это время параллельно проходили обыски в департаменте.

После трех часов допроса Илья Дубин говорит, что у него начались головные боли. По его словам, он и раньше мучился с давлением, сейчас же на фоне стресса болезнь обострилась. Дальше чиновника повезли на допрос. В итоге домой он пришел лишь около 6.00. На следующий день обыски прошли уже на квартире родителей чиновника, где он давно не проживает. И в квартире, где Илья Дубин живет со своей гражданской супругой.

– Когда я узнал про обыски у родителей, меня затрясло. Я не понимал, что делаю вообще. Механически снял часы, начал засучивать рукава рубашки и сказал «Ну все…Мной занимайтесь, я вам нужен, что вы к людям лезете!». Думал, что вот-вот натворю глупостей, но сдержался, сжав кулаки. Тогда они поехали с обысками сюда. Я здесь проживаю с гражданской супругой. Софья ни в какую не хотела открывать дверь. Она говорила, что это ее жилплощадь, и на каком основании ее будут обыскивать. Следователи начали меня просить, чтобы я ее уговорил впустить их. В итоге они вызвали специальную бригаду для взлома дверей, а моя девушка – участкового. Но все-таки удалось уговорить Софью открыть. Но ничего так и не нашли.

– А как же записная книжка, которую якобы изъяли у вас? Там, говорят, были имена и телефоны тех, кто обращался в департамент с просьбой ускорить движение документов.

– Такой записной книжки у меня нет, и ее они у меня не изымали точно. Хотя про какие-то ежедневники постоянно спрашивали.

«Мы проверяли наших сотрудников, подкладывая им деньги»

Директор департамента образования свою вину полностью отрицает. Более того, руководитель абсолютно уверен и в своих подчиненных. Признается, что лично проверял их на алчность. Руководители отделов проверку выдержали.

– Сомневаться в своих подчиненных у меня нет оснований, – продолжает чиновник. – Я сам лично проверял руководителя правового отдела Шевченко. Когда мы принимали ее на работу, мы подкладывали ей деньги и предлагали ей сделать что-то в обход. Потому что у нас были определенные подозрения.

– Следствие утверждает, что была определенная схема. Тот, кто хотел быстрее получить разрешение органов опеки на сделку с недвижимостью, где есть доля несовершеннолетних детей, платил за ускорение…

– Да это бред. В этом не было смысла, какое ускорение? У нас эти документы никогда не готовились месяц. Неделя – это максимум. Во-вторых, представьте, какое количество людей ежедневно ко мне обращается с просьбой узнать, проходит ли сделка. Какие документы нужно донести. Потому что попасть на прием к специалистам, признаю, довольно сложно. Поэтому, конечно, желающих знакомых и незнакомых обратиться ко мне много. Спрашивают, можно ли сделать побыстрее. Я говорю: «Да можно, конечно». Я в этом никогда не видел никакого криминала, поэтому всегда просил девчат: посмотрите такого-то, все ли он сдал, все ли по сделке там нормально. Я этого не скрывал. И следствию говорил: вы гляньте мой телефон, он забит эсэмэсками с просьбой помочь. То, что кто-то, пользуясь знакомством со мной и решая со мной вопросы о чем-либо, потом договаривается с людьми, я допускаю. Но это их проблема. Но мои подчиненные на этом не наживались точно. Помню, раз мне человек принес бутылку коньяка. Говорит: «Вот тебе за это». Я отвечаю, мол, спасибо, но я не пью. Если это просто подарок на день рождения, тогда ладно, но не за это. И человек забрал эту бутылку себе. Если я перечислю фамилии и должности тех, кому помогал, меня можно будет поставить в один ранг с крестным отцом. Люди с чином без меня не могут решить какой-то вопрос. Но теперь для меня не будет существовать никаких личных и дружеских просьб.

– Если все-таки вас признают виновным, но останетесь на свободе без права занимать должность. Куда пойдете работать?

– Не знаю (задумывается). Политика – нет. Бизнесом пробовал по молодости заниматься – не очень получалось. Хотелось бы тогда, наверно, найти какое-нибудь спокойное место.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Общаясь с «Комсомолкой», Илья Дубин, несмотря на статус подозреваемого в уголовном деле по факту взятки, продолжал строить планы. Чиновник собирался выйти на работу с больничного уже в понедельник.

– Следствие хочет посадить меня под домашний арест. Если его все-таки не будет, то планирую закончить процедуры в больнице. Я ведь нахожусь на дневном стационаре и в понедельник хочу выйти на работу. У меня нет желания увольняться или прятаться. Готов смотреть всем в глаза. Однако приступить к исполнению своих обязанностей директор департамента вряд ли сможет. Сегодня Куйбышевский суд вынес решение о заключении его под домашний арест до 19 августа. У чиновника есть три дня, чтобы подать кассацию.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

«Илья Дубин в Следственный Комитет по поводу применения физической силы не обращался»

Лариса Болдинова, старший помощник руководителя по взаимодействию со СМИ Следственного Комитета по Омской области:

– Следователи нашего ведомства первый раз увидели директора департамента образования только на следующий день после задержания. На парковке Илью Дубина задерживали полицейские – УБЭП. Поэтому все, что он рассказывает, может относиться к ним, но это опять же только его версия. Подчеркну, что в Следком чиновник по поводу применения физической силы официально не жаловался.